«Я знал, что выиграл, но судьи решили иначе»: Алексей Егоров — о нокдауне, спорном решении и реванше с Дзукаевым

Экс-претендент на титул чемпиона мира в первом тяжелом весе Алексей Егоров дал интервью редакции AllBoxing.ru, в котором поделился своими впечатлениями о бое с непобеждённым российским проспектом Давидом Дзукаевым, которому уступил раздельным решением судей по итогам 10-раундового противостояния на турнире «IBA.Pro 19», состоявшемся 11 июля в Москве. 

— Алексей, приветствую! Расскажи о своих впечатлениях после поединка с Давидом Дзукаевым. Что ты чувствовал, когда огласили судейские записки?

— Если честно, после оглашения я ничего не чувствовал. Было состояние такой пустоты. Сначала подумал: «Ну ладно, значит, так надо». У нас у русских людей часто такая мысль заложена генетически — «так суждено». А потом пришло осознание: «Блин, в смысле надо? Я столько трудился, пахал, оставлял своё здоровье в зале, чтобы потом вот так взяли и сделали». Как-то неприятно, конечно.

— В первом раунде случился нокдаун. Что привело к этому? И что нужно было сделать, чтобы этого избежать?

— Банальная спешка, суета и невнимательность. Я знал, что он может одним ударом «шлёпнуть». Мы готовились к этому, и первые слова моего тренера Александра Олеговича Подольского были: «Лёха, нам нельзя хапнуть дурака». Он повторял это на протяжении всей подготовки. Но я полетел вперёд, потерял бдительность, и дурак прилетел. Давид молодец — он умеет бить вовремя, я попался на его сильную сторону. Это моя вина.

— Насколько сложно было выйти из того тяжёлого состояния после нокдауна?

— В голове была каша. Второй раунд прошёл тяжело, а потом я стал потихоньку приходить в себя. Спасли рефлексы — мы много нарабатывали в лагере, и это автоматически включилось. Ну и, наверное, помогло то, что мой тренер называет «яйцами». Сработал характер.

— Начиная со второго раунда, ты переломил ход боя, забирал практически все раунды, но заключительные два уступил. Это сказалась усталость?

— Девятый раунд я отдал, но десятый — нет. Не знаю, что там должно было произойти, чтобы отдать его. Усталость, конечно, сказалась — концентрация падает, и я пропустил тот же удар, который привёл к нокдауну. Внимательность потерялась, и это сказалось.

— До того, как объявили записки, твой угол был уверен в победе? Сомнения были?

— Да нет, мы выиграли бой, и сомнений никаких не было. А после оглашения я просто подумал: «Странно». Я привык к таким решениям ещё с любителей — вроде выигрываешь, а отдают другой стороне. Но там другие ставки, а здесь… Ну, я не гордый, значит, так надо было.

— Ведутся ли разговоры о возможном реванше?

— В кулуарах это уже проговаривалось. Вроде как никто не против — ни та сторона, ни организаторы. Мы общались с командой Дзукаева. Очень хочу реванша, дай бог, чтобы всё срослось.

— Как долго планируешь отдыхать и когда приступишь к тренировкам?

— Август точно буду отдыхать. По регламенту мне месяц‑полтора нельзя даже приступать к тренировкам — нужно восстанавливаться. Сейчас я активно лечусь, потом поеду отдыхать, а в сентябре, наверное, начну потихоньку втягиваться в процесс и готовиться к новым боям.